Проблемы донорства стволовых клеток в России

История челябинки Юлии Ковалевой, которая стала донором костного мозга и отдала свои стволовые клетки ребенку из Магнитогорска, едва не закончилась скандалом. Появилась информация, что налоговая служба взыскала с девушки 13-процентный подоходный налог с перечисленных ей средств на оплату проживания, перелет до Москвы и медицинскую страховку — все эти расходы взял на себя благотворительный фонд Чулпан Хаматовой «Подари жизнь».

Внести ясность поспешили представители фонда, заверив, что никакие законодательные казусы на девушке никак не отразились.
 
— Законодательством нигде не предусмотрена компенсация донору костного мозга за проезд, проживание и страховку, — пояснили в пресс-службе фонда. — Теоретически компенсировать расходы могла бы больница, трансплантационный центр, департамент здравоохранения и другие бюджетные учреждения. Однако бюджет ни одного из таких учреждений не предусматривает подобные компенсации. Поэтому оплату затрат на проезд, проживание и страховку взял на себя фонд «Подари жизнь». Таким образом, по нашему законодательству, донор получил доход и обязан уплатить налог в размере 13%. Подоходный налог был удержан с Юлии в момент перечисления средств, поэтому сейчас Юлия не имеет обязательств перед налоговой службой.
В Российской клинической детской больнице (г. Москва) Юлия Ковалева — первый российский неродственный донор стволовых клеток. В российской практике это не первый случай, но все предыдущие неродственные пересадки костного мозга от доноров-граждан России можно пересчитать по пальцам. Обычно донорами становятся иностранцы, россияне же сдают стволовые клетки только для своих родных. Почему так происходит?
 
В России существует пять своих регистров доноров, которые между собой не объединены. Один из них находится в Челябинске, он работает на базе областной станции переливания крови. Эти регистры живут во многом на энтузиазме своих создателей. В списках челябинского центра, по данным пресс-службы станции, числится порядка 4 тысяч доноров, и Юлия Ковалева — как раз один из них; она шестой не родственный донор из Челябинской области. Для сравнения: в международные базы занесены миллионы доноров, соответственно, шансов, что среди них попадется подходящий реципиенту, в тысячи раз выше. Врачу, чтобы проверить на совместимость доноров из наших баз, необходимо делать письменные запросы сразу в несколько регистров, а на это уходит больше времени. В зарубежных базах он может подобрать потенциально совместимого донора прямо на рабочем месте с помощью компьютера. При этом вероятность подбора в зарубежных регистрах значительно выше, поскольку их базы не сопоставимо больше российских.
 
Такая же история складывается и с базами доноров. У нас своих спасителей ищут по социальным сетям, знакомым или заграницей. Поэтому российский неродственный донор — скорее исключение из правил, хотя желающих, специалисты говорят, не так уж и мало. На станции переливания крови донор заполняет анкету, в которой указывает, желает ли он пожертвовать стволовыми клетками. Если он дает добро, у него берут анализы, заполняют в регистр все его данные, а перед донацией проводится более расширенное, чем при сдаче крови, обследование. Главное — донести, что стволовые клетки — не почка, они восстанавливаются в организме здорового человека, и сделать так, чтобы никакие подоходные налоги (пусть даже и формальные) не маячили перед человеком, согласившимся сделать доброе дело.

Рейтинг: 0 Голосов: 0

Комментарии 1

0 Павел #
27 ноября 2016 в 00:04
Стану донором за небольшую мат помощь мне 31 здоров почта pobrezkov@gmail.com